Детская мистика

Источники тайных знаний

В классе у моей девятилетней дочери Алёны учится мальчик Антон, который «их везде показывает». В любой раздавленной жвачке или трещине на двери он легко обнаруживает какой-нибудь нос, рога и три-четыре щупальца, и тогда «их» могут видеть и остальные. Дети верят так же, что Антон знает их имена, умеет их «вызывать» и слышит их голоса. Не раз замечали, как он с ними общался, приложив ухо к стене или трубе, но этим своим тайным искусством Антон не делится. Недавно мама забрала его из школы и куда-то увезла, говорят, на море.
— Надеюсь, там нет острова сбывающихся страхов, как в «Нарнии» – говорит Алёна – Антону не стоило бы туда попадать.

Кроме откровений детей-визионеров, второй источник детских знаний о потустороннем – «Золотой компас», «Гарри Потер» и другое мистическое кино.

— Каждый фильм мы на прогулке обсуждаем, что там правда, а чего не бывает. Снять и прирастить голову, конечно, нельзя, это спецэффект, а вот замок с летающими свечами есть.

Это потому что существование такого замка практически не проверишь прямо на месте, а со снятой головой проще. Если возникает спорный вопрос, то включается демократия:

— Как решит большинство, так все потом и считают. Чаще всего у нас совпадают мнения.

— Разве можно большинством решать, что есть, а чего нет?

– Конечно можно, есть знание, и мы все к нему подключены, как лампы к одной розетке. Именно поэтому большинство не ошибается.

Тут явная замена причины следствием. Тот, кто умеет убедительнее других комментировать фильм или «заглядывать» в параллельную реальность, как Антон, быстро впечатляет остальных, более легковерных и это считается «общим знанием» об иных мирах.

– А может эти фильмы и не волшебные совсем? — не так-то это просто, перевести на язык младшей школьницы, что «Нарния» — пафосный имперско-консервативный манифест, «Компас» — критика Ватикана с языческих позиций, а «Гарри Потер» – история о борьбе представителя среднего класса за демократию и против наследственной аристократии в отдельно взятой элитарной британской школе.

– А волшебство? – обеспокоенно переспрашивает дочь.

— Оно вставлено просто, чтобы зрителю было интереснее следить за сюжетом.

И тут у неё находится финальный аргумент, против которого трудно возражать:

— Но взрослые же ходят на Пасху в церковь, даже президенты там стоят со свечками. Христа они в фильмах видели. Получается, они тоже верят в Бога и ангелов зря?

Как бы мы не любили и не баловали своих детей, детство это время, когда почти всё решают за них, им дают и у них забирают, ведут, оставляют, оценивают, поощряют и наказывают. Позитивная или отрицательная, но это непрерывная зависимость от других, старших. Плюс слабая ориентация в связях, мотивах и логике этих «непредсказуемых» других. Неизбежный результат — мистицизм и инфантильная привычка верить в высшие силы, с которыми придётся вступать в обменные отношения.

Возраст веры

С трёх до пяти они верят практически во всё, что им рассказывают. С пяти до семи «существующими» остаются только самые яркие образы, например, отдельные колдуны и оборотни. С семи до девяти ребенок нехотя расстается с мистицизмом, но обнаруживает, что он сам может стать источником тайных знаний и морочить тех, кто помладше. После волшебство уже мало кого всерьез интересует, если не считать подросткового кино про красавцев – вампиров, но их принято любить, уже не веря в их реальность.

Мистический опыт

В детском саду Уля рассказала Алёне по большому секрету, что видела журнал, который взрослые прячут от детей и там написано про дом, в котором вампиры пьют кровь и даже есть его фото.

С этого момента они стали внимательнее приглядываться к взрослым. За самой маленькой в группе Настей пришёл однажды дедушка, «весь бледный и в прыщах», за что и был немедленно зачислен в вампиры и двойники настоящего настиного дедушки, которого никто не видел. Потом Насти не было в саду неделю, а вернувшись, она очень веселилась, потому что выздоровела.

— Но мы-то с Улей знали, что Настя веселится, потому что вампиром стала и с тех пор с ней не играем на всякий случай – поделилась Алёна.

Чтобы развеять в пятилетнем сознании всю эту готику, я объясняю с самого начала: южные летучие мыши, которые покушались на домашний скот в деревнях, попали в балканские сказки и крайне увеличились там до размеров людей, об этом узнали литераторы-романтики, которые обожали всё странное, жуткое и народное и благодаря им вампиры обрели длинные судьбы и попали в книги, а оттуда уже переехали в модное кино и гламурные журналы.

Алёна выслушала с недоверием:

— Мне говорила Уля, что ни один взрослый никогда не признается, чтобы не пугать своих детей и не ссориться с вампирами.

— Ну хорошо, помнишь, я тебе читал про Муми-тролля и ты решила, что Морра живёт в темном углу прихожей и прыгает там из сапога в сапог, а сейчас тебе это смешно. Морра ведь тоже представлялась реальной?

Дочь засомневалась и решила поставить небольшой социальный опыт, тем более, что в её группе к тому времени в вампиров верили, кажется, все, кроме маленькой Насти. Было известно, например, что вампир живёт на дереве прямо над их верандой, у него гнездо в развилке, куда с земли не заглянешь, он принимает любой облик, но всегда старик. На прогулку она вынесла кусочек вишневой гуаши, растворила её в луже и незаметно выплеснула на кору вампирского дерева. Через пять минут несколько детей со сладким ужасом обсуждали, что это кровь из гнезда ночью стекала. Не участвовала в этом только Настя, чем ещё раз подтвердила свой пропащий вампирский статус. Алёна смеялась и подробно объяснила свой фокус с гуашью, показала перепачканные руки. Каково же было её удивление, когда она поняла, что ей не верят и никакие доказательства тут не действуют. Дети просто дружно решили, что она в одном заговоре со взрослыми, или ещё хуже – запугана и взята на службу самими вампирами. Так она поняла, что невозможно разубедить людей в том, во что им нравится верить, на что есть внутренний спрос.

Я припомнил нечто подобное из своего детства. Целую зиму в первом классе мы убеждали друг друга, что загадочные следы на снегу оставляет доживший до наших дней живой птеродактиль, а вовсе не взлетающие с разбегу вороны. И всё же в основе той веры была научная фантастика. В птеродактиле, строго говоря, нет ничего мистического. Механика производства нашей идентичности была совсем иной.

Устав от вампиров, дети заметили ветку-душительницу, упавшую с того самого дерева. Вампир ушел, но руку свою оставил и она прикидывается упавшей веткой, а сама умеет ползать и может задушить, если не принять ряд магических предосторожностей. Пришлось показывать дочке фильмы Шванкмайера и объяснять почему нас так впечатляет, когда неживое ведет себя как живое и наоборот. У нынешних детей нет, кстати, тех фольклерных историй, которыми пугали друг друга все советские дети – черная простыня, летающая по городу, не смываемое пятно, рука, открывающая форточки. Видимо их вытеснила и заместила привозная массовая культура. Но есть личное магическое творчество:

— Если сделать особую кашу из поганок, намазать ей лицо и сказать заклинание против вредной старшей сестры, то у неё сломается телефон, это проверено.

— Но у тебя же нет старшей сестры?

– Да, поэтому за поганками в лесу и не охочусь, а вот у Ульки, да и у многих, сестра есть…

— А заклинание откуда узнается?

— Можно повторять нужное слово навыверт, или повторять слова правильно, но пока их звук не утратит всякий смысл. Глеб сто раз повторил слово «собака», пока узнавать это слово не перестал, и ему купили. Можно пробовать разное, пока однажды не сработает, и тогда запомнить.

Волшебное время

Кроме заклинания, имеет смысл одеться в костюм того, кто должен тебе помочь. Это как вступить в его партию. Но срабатывает только на Хэллоуин. Если, например, твоя просьба связана с комнатными растениями, то наряжайся во всё зеленое, чтобы выглядеть, как соответствующая фея.

Есть, впрочем, ещё одна волшебная ночь. В Чехии второклассница очень хотела проверить, не будет ли ей страшно в «Костнице»? «Ведь это целая церковь из скелетов и черепов!»

Костница оказалась не такая уж большая и страшная: много туристов с фотокамерами, бойко продаются сувениры. Ребёнок стоял в центре всего этого довольный своей неожиданной отважностью.

– Давай, раз ты такая смелая, купим себе копию черепа?

— Знаешь – замялась Алёна – говорят, в ночь перед рождеством игрушки ненадолго оживают и делают в моей комнате, что хотят, пока я сплю. Не хочу, чтобы у меня вокруг ёлки живой череп катался.

Существа

По мнению Алёны «Бог создал их всех, чтобы учить детей быть ответственными и пугать их до десяти лет, а потом в них уже не верят, и они к таким не приходят».

Чтобы не выглядеть глупцом и свободно поддерживать беседу с дочерью, я постепенно составил у себя в голове нечто вроде детского инфернального словаря:

Колдуны

«В лесу на дорожках бывает кротовая норка, это «глазок» в комнату колдуна. Колдун смотрит через неё, кто идёт и может сквозь тростинку плюнуть человеку на подошву, а потом его из-за этого машина, например, переедет. Эта жертва нужна колдуну, чтобы зелье получить, всегда приходится платить жертву. Поэтому в эти норки нужно сыпать песок и совать туда палки, тайно от взрослых вести против колдунов детскую войну».

Ведьмы

«У них обязательно шляпа и гадкая борода. Шляпу они одевают для невидимости, а из бороды выщипывают волоски, чтобы насылать порчу. Взрослые снимают о них мультфильмы, чтобы дети хоть что-то знали о ведьмах».

Феи

«Растут до двадцати пяти лет, но потом не меняются и не умирают. Взрослая фея примерно метр ростом и у каждой свои способности. Светлана и Зоя – растительные, помогают комнатным цветам, ветку проращивать в стакане или управляться на огороде. Многие поколения девочек пробовали разные имена: «Аня помоги, Галя помоги…», пока не находили действующее имя. Ещё есть по две феи у воды, света и ума, а так же «фея подарков»».

Выглядят они «как у Диснея», с крылышками насекомых и все в волшебных украшениях. «Дети – экстрасенсы видели их, а Дисней просто узнал об этом».

Самая неправдоподобная из фей – зубная. «Под подушку кладешь выпавший зуб, а утром там вместо зуба подарок или монетка. Но в неё верят только малыши до шести лет». Алёна давно не верит в такую детскую ерунду и коллекцию своих молочных зубов хранит в шкатулке, считая, что нет лучшего приданого для будущего жениха.

Мальчишки не обладают способностью к распознаванию фей и вместо них верят в супергероев, вроде Человека—Паука или Бэтмена. Эта уверенность напоминает мне мистический постиндустриальный феминизм, модный в Европе.

Духи

«Имеет смысл принести им жертву, особенно если в музыкалке экзамен или по рисованию зачёт». Лучше всего подходит банан, делится на три порции и незаметно выкидывается в форточку, чтобы у духа был завтрак, обед и ужин. «Но сначала, если это дух музыки, банан должен полежать под пианино и нельзя на него смотреть, на ощупь нужно доставать, а если дух рисования, стоит вначале окунуть жертву в краску, прежде чем бросать. Как невидимые пауки духи висят под окнами и ждут угощения, а за это выполняют желания». Самая заурядная и потому не очень надежная жертва – просто положить за обедом лишнюю ложку и вилку на стол напротив пустого стула.

Безымянные

Проходят сквозь стены ночью и слегка душат, если не принёс духам жертву. Вообще, если духи тобой недовольны и остались без обещанной жертвы, украшения или еды, просто нужно завтра выплатить им вдвойне все накопившиеся проценты, как в банке везения, и безымянные не явятся. Они – взиматели не выплаченных кредитов в магическом мире.

Привидения

«Это говорящие на своем языке сгустки воздуха». Не помогают и не вредят, но неприятно выглядят и потому созданы прозрачными. Их силуэты в сильный дождь становятся заметны. Если разбежаться и сквозь привидение пронестись, научишься понимать их язык и будешь много знать о них». Одноклассники Антона полагают, что однажды он именно так и поступил, потому и научился их всех различать. Это вообще простейший, хоть и страшный, способ стать ребёнком-экстрасенсом. Но не каждый хочет быть агентом невидимого простым смертным поля.

Если всё же привидение от скуки само увяжется за тобой, то днём от него нужно убегать, а вечером единственный способ – быстро уснуть. С другой стороны, узнать о них нечто важное проще всего именно во сне. «Во сне ты всегда у них в гостях».

Невидимки

« Если кто-то подавился, это его невидимка за горло схватил. Он среднего пола и вообще у него только две руки, соединенные с мозгом, без обычного тела».

— Но невидимка никого не смог бы видеть, потому что в его глазу не отражался бы луч, да и есть ли у него глаза?

— Он не видит, а знает заранее, кто где должен быть.

Т.е. знание заменяет зрение невидимке. Он живет в мире чистых идей.

Эльфы

Цветочные жители, пообщительней фей, показываются почти всем. «Одежду, посуду, всё шьют себе из лепестков». Смертны. Превращаются на следующий год в говорящие цветы, на которых живёт новое поколение эльфов. Летом в майском лесу строят из тюльпановых лепестков целый купол или шар для общей жизни, что роднит их с пчелами и муравьями. Не волшебные в том смысле, что не занимаются ни злой, ни полезной магией.

Оборотни

«Это люди, которые жить не могли без бессмертия и они его получили при условии, что ночью, во сне, превращаешься. Превращаться неприятно, весь чешешься, как будто заболел желтухой или корью. Нормальному оборотню лучше ночью взаперти сидеть. Но за счет этого превращения обновляются все клетки организма». «Обновление клеток» просочилось сюда, видимо, из какой-то косметической рекламы. Хромосома оборотня не укорачивается с годами и не теряет строительных кирпичей, а значит он, обменяв ночью человеческую сущность на звериную, сохраняет днём вечно молодой человеческий облик.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s