Синемарксист

Юбилей 

Кино про кино – мой любимый жанр. Даже если у фильма самая банальная фабула на свете, почти как в «Пятьдесят оттенков серого» — наивная гуманитарная студентка падает в объятия эксцентричной звезды с причудами и, пережив этот неоднозначный опыт, расстается со священным монстром в дальнейшем поиске самой себя.

Читать далее

Реклама

Битник и радикал

Предисловие ко второму тому собрания сочинений Ильи Кормильцева

 

0

На «Эхе Москвы» нас запретили, как пособников скинхедов, на федеральных телеканалах как пропагандистов наркомании и порнографии, а в патриотических редакциях ехидно и завистливо спрашивали: «А вот вы на издание биографии Дудаева, наверное, гранд турецкий получили? Как это, нет? Неужели не турецкий, а американский?».

В офисе нашего издательства сидела делегация саентологов с одинаковыми улыбками. Делегация  вежливо обещала, что подаст на нас в суд за оскорбительную книгу о Хаббарде.

В ответ им всем Илья смеялся завидным смехом человека, которому лень бояться. Читать далее

Эмпатия и марксизм

 

Лекция Алексея Цветкова, прочитанная на благотворительном фестивале House of Hearts 3 сентября

Я хотел бы начать вот с какого необходимого уточнения. Под «эмпатией» я буду сегодня иметь в виду не только саму эмоцию сопереживания, но и следующие из неё эмпатические модели поведения, чаще всего маркированные в нашем языке словами «взаимопомощь» и «солидарность».

Читать далее

Генеральное разделение

Разница между «ватниками-патриотами-державниками» с одной стороны и «креаклами-либералами-западниками» с другой не выдерживает никакой критики и рассыпается при малейшей категориальной проверке. Но всё же мы интуитивно её ощущаем, правда? Значит эта разница просто неверно названа.

Читать далее

Вещи и их люди. Послесловие к книге Евгения Бабушкина «Библия бедных»

Кто?  

На митинги  Евгений ходит с плакатом «Я не хочу жить зря!». То есть политически он схватывает главное, оставляя детали профессиональным активистам, своим товарищам по левому  движению.

К тому же его обязывает фамилия. Этот Бабушкин помнит про того Бабушкина, революционера-искровца, который агитировал на Стеклянном заводе сто лет назад и мечтал о «превращении заурядного числительного человека в человека-социалиста».  Тот Бабушкин понимал, что в момент сдвига основ многое на стеклянном заводе может разбиться,  салютно лопнуть вдребезги или просто опасно и некрасиво треснуть, но с другой стороны, он знал, что предстоит весь человеческий мир сделать единой фабрикой, прозрачной для своих работников. Помнить о таких вещах означает сохранять верность великим Событиям.

«Быть левым для меня это как высылать деньги маме» — признается Евгений.

Читать далее

Преобразование Фурье

Предисловие к книге Шарля Фурье «Теория четырех движений и всеобщих судеб»

 

Фаланстеры

Настало время с пятнадцатилетним опозданием объяснить, на что именно намекала группа энтузиастов, которая назвала свой первый книжный магазин  «Фаланстером».

Земледельческо-промышленная фаланга по замыслу Фурье должна производить субъективность, а не стирать её на благо коллектива. Он пытался заранее создать трафарет и карту нового мира с помощью «математики страсти». Звезды, числа, имена стихий, элементов и чувств должны подсказать правильную формулу человеческого счастья, реализованного в отдельных фаланстерах с населением в 1500 – 2000 человек.

Читать далее

Почему мы никогда не будем помнить одинаково?

Текст выступления Алексея Цветкова 7 октября 2016 на пражской конференции «История внутри нас» в Библиотеке Вацлава Гавела.

1. 20 лет назад в России начали печатать купюры достоинством в 500 рублей. На них изображен соловецкий монастырь как один из символов страны. Но если присмотреться, это оказался не соловецкий монастырь, на крышах там нет куполов и крестов. Это соловецкий лагерь с одной из советских фотографий. Три года назад картинку заменили и сделали купола. Но целых 16 лет этого никто не замечал. Признаться, и я тоже этого никогда бы не заметил, если бы не книга Александра Эткинда «Кривое горе», которая именно с этого и начинается.

Читать далее