Ценарт

1. В тот день Товаровед, уехавший в Египет, много оставил Продавцу работы, а именно, наляпать от руки сотни две ценников на только что поступившие книги. И Продавец ловко печатал, снимая названия пальцем с ленты. Доставал из коробок альбомы эротических фото и гениев авангарда, и старых добрых мастеров, и японские комиксы. Иногда он машинально ошибался и клеил не свой ценник на книгу, так, что например, значилось на пухлом альбоме «Париж, париж…» вовсе не это, а «История татуировки». Выходило порой смешно, история татуировки начиналась с Эйфелевой башни, но продавец, поймав сам себя, досадливо морщился, сводил к переносице брови и переклеивал. И тут его накрыла волна озарения. Шквал гениальности ударил ему в лицо. Продавец замер с ценником на большом пальце, не донеся его до обложки модного журнала. В журнале этом самом, на первой странице — он успел заглянуть — полушутя утверждалось, что в новом сезоне обмен уступит дару, проще говоря, очень много всего станет бесплатно безо всяких условий, и причина этого волшебства проста – перепроизводство товаров и снижение спроса.

Не то, чтобы раньше наш Продавец о таком не думал и подобного не читал. Читал и думал, конечно, и даже задавал остроумные вопросы из зала на встречах с интеллектуалами. Из тех вопросов, на какие все начинают кивать и улыбаться, ещё не дослушав. Но тут вдруг всё сложилось, совпало в гениальном и одновременно элементарном решении.

2. На следующий же день взволнованный Продавец с улыбкой ещё не ведомого людям знания сидел в приемной Редактора того самого модного журнала. Ему пришлось обзвонить с дюжину своих знакомых, чтобы попасть сюда.

Редактор очень дружески, почти нежно, улыбнулся ему, и напомнил, что через пять минут он вынужден ехать на срочную встречу. Продавец кивнул в том смысле, что не задержит.

— Мне очень понравилась ваша передовица. Если честно, не ожидал. И когда я прочел, руки сами потянулись к картону и клавиатуре и вышло вот что.

Продавец вытащил из непрозрачного пакета картонку с большими буквами FREE. Были они выклеены из самых настоящих ценников и в каждом настоящий штрих-код и слово FREE вместо наименования товара, но ровным счетом ничего вместо цены. Продавец заверил Редактора, что ценники подлинные, их бибикает магазинная касса. Редактор добродушно и благосклонно слушал. Он ждал, когда уйдёт этот «шиз». А когда «шиз» ушел, Редактор повертел картонку в руках. «От имени и по поручению трудового коллектива» было выведено маркером на её обратной стороне. Тогда ещё Продавец не вполне осознал свою уникальность и не осмеливался писать «я» вместо «мы». Мудро усмехнувшись, Редактор водрузил картонку с FREE на стену, между дипломами и обложками наилучших номеров под стеклом. «На пару дней смешить знакомых» — подумал он про себя. Но так её никогда и не снял.

3. Через неделю в центре столицы прямо на бульваре, где у модного журнала был праздник, происходило «раздаривание» или «индейский обряд потлачения» – смешная акция, где каждый мог отдать любую вещь тому, кто ему понравился. Продавец играл здесь центральную роль – ставил на отдаваемые вещи ценники «FREE», всем было так веселее дарить и получать в дар. Цена: 0000…. Сколько нулей умещается на ценник? Впрочем, если очень просили, он мог выбить и какую-нибудь абсурдную цену, в один рубль или, наоборот, в миллион рублей. А вместо наименования товара, рядом со штрих кодом, задать любые слова: «пиздатая штука», «штучня», «долгожданная вещь», «на память от Серого» или «Не для продажи». Для этого нужен ноутбук с бухгалтерской программой и маленькая трескливая машинка, из которой и лезут нужные бумажки.

4. Вскоре журнал заказал фотосессию. Девушка-фотограф ходила за Продавцом, они вместе показывали пальцами на всё подряд и смеясь, искали/сверялись, есть ли такое в их длинной, скрученной ленте ценников. И клеили, если было. Вот «Лавка» – оставался ценник на спинке лавки. «Палка» – лепился ценник на палку, торчащую из урны. «Кирпич» – у всех, одинаковых вроде бы кирпичей, цена в стене дома была разная – от трёх до трёх тысяч рублей. Длинная бумажная змея ценников игриво перебиралась в их пальцах. Не смотря на осеннюю мокрую погоду Продавцу было с Фотодевушкой весело. Ходила за ним, мигала вспышкой, звонко смеялась вместе с ним, кивала и в конце прогулки уже клеила ценники сама…. Через неделю всё это было в глянцевом журнале и по всему интернету. Потом они уже специально ходили так, он снова клеил, она снимала, а их снимал на видео знакомый, чтобы выложить на «ютьюбе». И как-то само собой оказались за городом, и он целовал её удивленные губы, а знакомый продолжал снимать. И у него нашелся ценник с самым большим возможным числом, он наклеил ей чуть выше переносицы, где у буддистов третий глаз. Потом на «ютьюбе» знакомый положил всю эту лирику на идеальную музыку. Девушка говорила, что особенно хорошо ценники со штрих кодами смотрятся на березовой коре. После первого их взрослого поцелуя, он чуть отодвинул её от себя и посмотрел ей за плечо, вдаль. Голый лес стоял вдали нарисованным штрихкодом и смотрел на влюбленных. Сквозь него виден был воздух.

С Фотодевушкой они стали часто встречаться. Ведь он был больше не Продавец, а основатель нового направления, входящий в моду «Ценартист» с явственной славой впереди.

5. На первой его выставке Фотодевушка помогала набирать на стене из ценников пещерные изображения: половина зебры — жираф – охотник со стрелою и луком – отпечаток ноги неизвестного. Если подойти и рассматривать эти фигуры в упор, узнаешь цены в рублях, станет ясно, насколько в глазах художника важно именно это «копыто», «наконечник», «палец» или просто «полоса». Причем важность этих подробностей выражена на языке экономики, в предельно конкретном денежном измерении: каких-нибудь 120 рублей или 1090 всё-таки.

6. – Но не только важность в конкретных денежных единицах – откровенничал автор в интервью – изображение, набранное ценниками, это картина из подписей, как у концептуалистов. Мы зря не задумывались раньше, что такое ценник? Насколько это философский, идеальный для искусства предмет! Ценник есть знак того, что эфемерный призрак товара уже вошёл внутрь вещи и невидимо обитает в нём. Перед нами знак незримого перехода от физического тела к рыночной единице, а не просто бумажка. Ценники это пятна, важнейшие пятна торговли, пунктирные хромосомы капитализма. «Мыслить» это значит «оценивать» вещи – захлебывался художник своей истиной перед журналистами, сверкая испариной восторга на челе.

Своеобразный марксизм был моден в кругах арт-критиков. Он это быстро выучил.

7. Ценарт продолжал совершенствоваться, и теперь поклонники и противники чаще его называли уже «прайсарт» на заграничный манер. По выходным в «Прайс-арт-студии» собирались дети. Перед ними на стене висел увеличенный образец ценника и они старательно его перерисовывали, кто мелками, кто красками, маркерами, карандашами, копируя штрих-код, подолгу вглядываясь в образец. И каждый ребенок писал на ценнике своё слово «зайка» или «лодка» или «человек-паук» и ставил свою цену внизу. А потом нёс родителям хвастаться. Обычно, это были названия вещей, которые ребенок хотел получить, или наоборот, от которых хотел избавиться, сбыть. Студия располагалась в огромной галерее, бывшем гараже. Родители оставляли тут детей на пару часов, чтобы спокойно посмотреть «взрослые» работы Ценартиста.

И детям и родителям он с удовольствием рассказывал о том, как всё это началось. Первое, что он сделал в тот памятный день в книжном магазине, была буква Е на чистом, вынутом из принтера, листе. Состояла она из случайно попавшихся ценников для карандашей. «Будто нарисовано карандашом» шутил автор, показывая бесценный раритет. Продавец поставил тогда Е на полку, закрыв им фотоальбом с портретами американских знаменитостей, отошел на три шага, взглянул на получившийся лист и увидел, что это гениально. Так он нашёл себя и в жизни и в искусстве.

8. Вскоре к художнику обратилась внепарламентская оппозиция и он не смог отказать. Выставил в их штабе 900 ценников с фамилиями — схему Государственной Думы. Долго спорили, нужно ли каждому депутату назначать разную т.е. собственную, как имя, цену и от чего она должна зависеть, от известности политика, от фракции или от отношения заказчика, но Ценартист решил и настоял, что обойдется без индивидуализации депутатских образов и вновь напечатал: 000000 на каждом, дал всем одинаковую. Искусство не должно быть слишком публицистично, в нём нужно сохранять уровень абстракции. Скандал с этим «парламентом», конечно, был, особенно, когда его показали на биеналле в Венеции, но получился скандал ровно той громкости, которая нужна для развития успеха.

9. Ценартист и дальше брался за политику. Делал американский Белый Дом и наш Кремль из ценников, серп и молот, свастику, флаги разных стран. Войдя в зал, зритель недоумевал, увидев на стене всего лишь прямоугольник, заполненный каким-то сереньким пунктиром, но подойдя ближе и прочитав на нижних ценниках слово «красный», на средних «голубой», а на верхних «белый», зритель убеждался, что перед ним действительно флаг России. Некоторые советовали подкрасить ценники баллончиком, но это, конечно, от недопонимания. Ценартист выполнял имена богов и мозаичные портреты знаменитостей, узнать которых получалось только издали, когда ценники сливались в глазу зрителя в привычный образ. Не избежал он и обвинений в порнографии, выложив на черной глянцевой фотобумаге влагалище и член из ценников. А что уж там было написано на каждом ценнике в отдельности, догадывайтесь сами. Это была эротическая выставка, куда не пускали детей и подростков.

10. На дне города он устроил аттракцион. Каждому желающему предлагалось назвать любое слово, имя, действие и поставить под ним любую цену. «Любая цена для любой вещи!» — гласил выполненный из ценников лозунг. Люди подходили с самыми странными идеями, кто-то называл фамилию бывшей жены, кто-то просил набрать вместо имени некий номер телефона. Многим хотелось, чтобы на ценнике художник оставил им автограф. «Получив настоящий магазинный ценник со штрихкодом, выбранным вами словом и назначенной вами суммой, вы можете распорядиться им по своему усмотрению – наклеить на названную вещь или оставить себе, как сувенир на память о собственном жесте творческого ценообразования. Никаких моральных, политических и коммерческих ограничений в выборе слов и цен нет» — объяснял художник известному писателю, который пришел сюда посмотреть, кто что и насколько ценит. Ценартист читал его книги и с некоторых пор очень старался попасть в одну из них.

Он часто вспоминал теперь, как однажды, нищим студентом, шел по улице наниматься на работу, а из окна автомобиля летела песня: «Жизнь – театр, Шекспир сказал, и все мы в нём актёры». Дальше он не услышал, авто уехало, но от нечего делать досочинил: «Но есть ещё и зрители, а так же режиссёры. Есть гардеробщик с вешалкой и осветитель сцены. А так же тот, кто на билет назначивает цены».

Осветителем сцены его как раз в тот день и не приняли, не в театр, правда, а на открытую площадку детского фестиваля. Он теперь считал этот случай пророческим. «Назначивает цены» — это он и есть. Он не мог тогда знать, кем станет, но как-то из будущего это проникло, просочилось из его триумфальной зрелости в лузерскую неудачливую молодость.

Вспоминалось, вслед за театром, как впервые в жизни увидел такой ценник, ещё школьником, в каком-то чешском переводном журнале прочел статью о том, какая полезная вещь штрих код, как много в нём информации о товаре. Но ни на каких товарах в своём советском детстве он таких штрих кодов не видел, сколько их не рассматривал. Цена тогда была глубоко вдавлена в поверхность книг и кастрюль, как неизменное врожденное клеймо, и мальчик мечтал, что однажды они появятся, штрих коды сядут на вещи, как ночные узорчатые мотыльки, тогда-то и наступит будущее, и радовался, когда они появились, хотя был уже не ребёнок. Он любил об этом рассказывать в интервью, которые давал теперь каждый день.

Ему пробовали подражать, но никто не хотел брать ценников у других, у эпигонов, все хотели иметь ценники автора, того, кто всё это придумал, желательно, с автографом.

11. В его мастерской непрерывно трещали аппараты, из которых лезли наружу ленты с готовыми ценниками. Ассистенты набирали нужные слова, принимали заказы по телефону, приносили ему отдельные ценники и готовые мозаики на подпись. Его жена, давно уже не Фотодевушка — не оставалось на баловство времени — управляла всем этим. Отвечала на звонки, подписывала контракты, назначала время встреч с прессой.

— Я сам! — не уставал Ценартист ежедневно нырять в эйфорию, сжимая жену, или не обязательно жену, в объятиях – я сам решаю, какая цена у какого слова, вещи и существа. Я сам клею им ценники, Бог диктует мне цифры и показывает мне предметы, как показывал он Адаму всех существ земных, чтобы дать им имена.

12. Так бывший Продавец, ставший настоящим художником, и не делал в жизни более ничего, кроме ценников со штрихкодами. На пике своей карьеры он оклеил ценниками на три дня немецкий рейхстаг и французский центр Помпиду, наняв сотни рабочих. Конечно, мода на ценарт со временем поуспокоилась, но очередь заказчиков в мастерскую не иссякала до последнего дня. И вот последний день наступил.

В больнице знаменитый старик дрожащими руками наклеил какой-то девочке на присланную матрешку свой последний ценник, не за деньги, а просто так, потому что нужно делать добро. На его похороны собралась толпа молодых и не очень людей в футболках с увеличенными копиями лучших его ценников. Над их головами реяли флаги со штрих кодами. На стене собора лазерной эпитафией под его любимую музыку скорбно дрожал в сумерках авторский ценник с фамилией покойного. Могильная плита представляла собой белый сахарно искристый мрамор с черными полосами штрих кода, именем, фамилией и двумя датами вместо цены. На этом надгробии лишним было объяснять, кто тут лежит. Правда, он был далеко не первый, кто лёг под такой штрих-камень. Сам не раз делал эскизы к чужим плитам.

13. Но и это ещё не конец истории. После похорон великого Ценартиста, после поминок и соболезнований, сначала полушепотом, а потом и в полную силу всюду стал повторяться вопрос: а кто же теперь будет делать нам ценники? Кому оставил он это право? Наследники по разным линиям родства устроили тяжбу, но достаточных доказательств не было ни у кого, все ссылались на непроверенные, устные завещания.

Да и не хотел никто заказывать у родственников. Кто они такие, в конце концов? Авторские ценники постоянно росли в цене, их все хотели купить, но никто не хотел продать, ведь никто не сомневался, что через несколько лет эти липкие подстершиеся бумажки, какая бы ни значилась на них цена, сравняются в стоимости с платиной и бриллиантами. С годами штрих-коды мутнели, испарялись, и больше не бибикались кассовой машиной, но это и делало их по-настоящему старинными, дорогими, их помещали под стекло в охраняемых залах музеев и личных коллекций. Их замораживали в хранилищах. Ценартиста больше не было. Без него мир опустел. И люди решили, что у гения нет наследников. И ценники со штрих кодами стали вновь тем, чем были они до озарения, пережитого Продавцом в магазине, вернулись к положению обычной метки, удобного машинного сообщения.

Бесценные ценники мастера. Их число навсегда останется ограниченным. Отдельные безумцы из списка самых богатых людей мира ставили целью собрать у себя их все, сколько бы это ни стоило. Их агенты вели переговоры, перекупали друг у друга раритеты, богачи в отчаянии разорялись, но ни у кого на свете не может быть столько денег, чтобы купить все авторские штрих коды, да и где гарантия, что внезапно какой-нибудь человек не выложит на торги новые, прежде не засвеченные ценники, тем не менее подтвержденные автографом.

Появилось немало подделок. Нужна была подпись мастера на ценнике. Её, собственно, и подделывали. Или, вместо подписи, требовалось для подтверждения не меньше пяти свидетелей, близко знавших Ценартиста. Их подкупали. Оказаться другом покойного превратилось в очень и очень выгодное дело. Сто друзей образовали влиятельный клуб и больше никого к себе не пускали, остальные «друзья» писались в кавычках и не признавались рынком.

Никто и никогда больше не мог, не имел права, сделать ценник и штрих код чем-то большим, чем просто ценник и штрих код. В память о покойном, из уважения к искусству, из соображений стабильности рынка и вообще. И вот это уже самый настоящий конец нашей истории.  

Advertisements

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s