Ребенок как учитель

Когда у меня появилась дочь, я попытался отнестись к этому серьезно и положил перед собой на стол Монтессори, Пиаже и Фрейда. У последнего тоже была дочь и он оставил ей в наследство интересную модель развития детской психики. Я знал, что на всё нулевое десятилетие ребенок станет для меня главным занятием. Какие цели я ставил? Избавить появившегося человека от обычного засюсюкивания, эгоизма, опасного прежде всего для самого эгоиста, от стены со взрослым миром, из которой и рождаются все более поздние представления о безусловном авторитете и власти, привить вкус к великим событиям, объяснить, в чём кайф принципиальности и какая есть польза от противления окружающему «мычанию» (от слова «мы»).

Ребенок учит долго ждать и кропотливо готовиться, планировать чьё-то развитие, подыскивать к любым сложным терминам простые замены и наглядные примеры. И ещё он показывает, откуда берутся в наших головах все «разумеющиеся» и «очевидные» представления. На десять лет он становится твоим учителем, позволяющим прожить ещё одно детство и одновременно наблюдать его с аналитической колокольни.

Лепет

У каждого отца в памяти полно такой очаровательной ерунды:

«В Афинах жили Платон и Гематоген»… «Рим это город, в котором всё сломалось»… «У Буратино такой нос длинный, чтобы по сосне стучать, жучков-мошек выковыривать»… «Принцесса спала, как лягушка замороженная» — это про спящую красавицу.

Но вслед за этим, интересным только родителям, милым лепетом, после трёх лет человек берется рассуждать, пробуя разобраться в родах, видах и вероятных отношениях всего вокруг:

«Пойдем в «Ашан», купим там себе тележку покататься». В три года сложно понять, почему тележка как раз бесплатна, а всё, что в ней лежит – нет. Воткнув в сугроб ряд сосулек, она называет это «Сити». Описывая свой сон, говорит: «красиво, как в рекламе», а в сказке про «Машу и Медведя» считает самым важным узнать, с чем именно Маша испекла маскировочные пирожки?

Пол, насилие и религия.

Первая проблема, которая её беспокоит – насилие и его связь с разделением на «мужское» и «женское».

«Кошка и корова это женские и травоядные животные, а собака и бык – хищные и мужские». А вот с «рыбкой» не понятно, какого она пола? Только у женских-травоядных бывает молоко. Только мужские охотятся. Известие о том, что у всех видов есть самцы и самки, воспринимается четырёхлетней девочкой недоверчиво. Тогда приходится вспомнить двуполых улиток и Алёна тут же заключает, что улитки состоят в явном биологическом родстве с бесполыми ангелами, нарисованными в церкви на стенах. Сюда же ей зачисляются и некоторые крылатые насекомые и ребенок делится рецептом: «Если съесть всех божьих коровок, то у самого крылья вырастут, как у ангела».

Противоположный ангелам инфернальный полюс хаоса заселяется «сочертиками», получившимися из сатиров с картины «Спящий Марс» и чёртиков из мультика про Балду. «Сочертики» могут жить только в домах, построенных для них Гауди и покрытых панцирем из битых тарелок, поэтому их родина, судя по фотографиям, находится в Барселоне.

Игра в пластмассовых чудовищ. Утихомиривая тираннозавра, травоядные сначала отдают ему своих умерших, чтобы он живых не трогал, а потом предлагают ему подыскать жену и ребенка. В четыре года девочка уверена: не может быть хищником тот, у кого есть семья.

Задумавшись о человеческих войнах, она предлагает объединить все государства, женив одну, самую красивую, принцессу сразу на всех принцах мира, и вычисляет, постелив перед собой карту, сколько для этого понадобится свадебных карет. Это мировое правительство будет гаремом наоборот.

Бессмертие, образ и паспорт

Узнав, что «нарисованные», в отличие от живых, никогда не умирают, ребенок протестует против смерти: «Я стану нарисованная и не буду умирать, и папа мой станет нарисованный, и мама!». Именно за этим мы и создаем вторую, образную, реальность, именуемую «культурой» – психологическое её топливо в желании организовать себе какое-никакое бессмертие – узнаваемый, но не органический и предположительно вечный мир – и тем самым решить эту нестерпимую проблему хотя бы отчасти.

Ей представляется забавным встреча образа с исходным материалом: смеется, увидев, что надувного снеговика на крыше замело настоящим снегом.

Смерть она видит как попадание за стену неопределенной длины, в которой нет дверей, через которую не перелезешь и никогда никого из знакомых не встретишь т.е. как абсолютное одиночество. Видимо, это одна из причин, по которой в древности вместе с господами хоронили их слуг и жён. А для мультяшек смерть всё же наступает, если они настолько сильно разгонятся, что выскочат из телевизора к нам в комнату. Но этого при ней ни разу не случалось. Граница между нетленными образами и смертными существами охраняется хорошо.

Ещё она уверена, что прожить дольше помогают документы и мечтает о паспорте. «Фея Тучкина» — такое имя и фамилию запишет туда, когда получит. Над предложением сделать себе паспорт самой смеется. Такой документ не продлевает жизни.

Экология, спорт и рынок

На пятом году, примирившись с фатумом, ребенок обращается к чуть меньшим проблемам.

Узнав о парниковом эффекте: «Выхлопы нужно собирать в консервные банки, чтоб потом их вывозить ракетами на Луну. Или можно накачивать ими футбольные мячи».

Разобравшись в правилах, Алёна предлагает футбольному вратарю держать при себе пистолет, чтобы издали стрелять по мячу и отбивать его.

Из-за взрыва на водопроводной станции в домах нет воды и у магазина все выстраиваются в очередь за бутылками. «Так может они сами и взорвали, чтобы денег заработать?» — в шесть лет она впервые предполагает искусственное создание спроса и расчетливых рыночных террористов в магазинных продавцах.

Протест

— У кого же ты так громко научилась верещать, когда не довольна?

— У чайника…

Крезики

Все призы в игровом зале — прикольные резиновые лягушки и ещё более прикольные светящие в темноте кольца — обменивались только на «крезики», такие внутренние деньги, а за обычные деньги не продавались. Призы ей нравились, а играть в идиотские автоматы: стрелять по животным, попадать в кегли шаром – нет.

Одно из развлечений сводилось к попаданиям мяча кенгуренку в сумку. Я начал с наводящего вопроса: «как кенгуренок считает очки?». У неё ушло минут пять на изобретение способа постоянно раздражать сенсор в сумке кенгуренка, чтобы автомат непрерывно выдавал вожделенные «крезики». Через полчаса она ушла, сжимая охапку призов, провожаемая недоуменными взглядами продавщиц. Так пятилетняя девочка уяснила важный закон: любую систему можно обмануть, если понять, как она работает.

Ориентализм

Больше любит путешествовать на восток, чем на запад, уверенная, что Азия ярче, слаще и там чаще поют и пляшут. «Все дети – маленькие мусульмане, потому что им нельзя пить вино, вместо вина они вертятся» — сказав это, кружится посреди торговой стамбульской улицы, подражая мевлянскому дервишу, увиденному только что. Я пытаюсь умничать и говорю ей, что их основатель, Руми, вырос на такой же вот улице чеканщиков и музыкальный ритм их ежедневного труда как раз и кружил его по комнате, заставлял повторять одни и те же движения и слова. Но это явно лишняя информация для семилетней путешественницы, свободно вертящейся волчком для самой себя и Всевышнего, как показал ей дервиш.

Ни одну взрослую игру не стоит запрещать, но любую игру стоит объяснить ребенку: какую проблему она решает и как возникла? И вот я слежу, как второклассница мнётся со своей гойской запиской у женской половины Стены Плача. Ей не хватает опыта втиснуть между камней бумажку, которую я не могу прочесть, и, наверное, это к лучшему.

В восточном Иерусалиме, пораженная разразившимся на её глазах конфликтом цивилизаций, она подняла с земли стреляную гильзу, чтобы наверняка запомнить это происшествие. В аэропорту показывала, что гильза пустая внутри, пробовала в неё свистеть, вспоминала вместе со мной слова «rubbish on street», и «not danger», но строгие израильские девушки-пограничницы отрицательно мотали головами и испуганно повторяли «пулиз!», округлив глаза и не желая ничего слушать. Сначала она надула губы и изготовилась реветь, но вскоре на детском лице проступила странная гордость. «Я пыталась пронести оружие на борт!» — сияя, заявила восьмилетняя Алёна, когда таможня осталась позади. Всю обратную дорогу я рассказывал ей про Лейлу Халед — палестинскую красавицу, угнавшую первый самолёт.

Новогодний бизнес

Как это ни банально, но психологическим концом детства было разоблачение Деда Мороза: «Я понимаю, что его нет, просто нравилось в него верить, но, думаю, есть какая-то фирма, которой дают на одну ночь вторые ключи от дверей и платят деньги, и она тихо прокрадывается и подкладывает подарки под ёлку, пока я смотрю президента в другой комнате».

Даже разоблаченная второклассницей иллюзия, если она сулит подарок, не может просто уйти. На её место встает воображаемая служба, которой достаточно заплатить, и она организует ту сказку, в которую раньше получалось верить. В любом возрасте мы воспроизводим свои любимые иллюзии под новыми именами до тех пор, пока мы в них нуждаемся.

Дельфины

Сейчас ей десятый год и когда не хочется ехать на школьную олимпиаду, она списывает у двоечниц, а на вопрос: собираешься ли ты что-то изменить, когда вырастешь? — упрямо отвечает, что люди ей вообще не очень интересны и больше всего она хотела бы дрессировать дельфинов в Крыму, потому что они живут гораздо мудрее людей. Впрочем, в её возрасте я тоже интересовался чем угодно: космос Казанцева и Ефремова + древний Рим + тайна вымирания динозавров, но только не обществом, в котором живу. Это приходит в подростковом, гормональном и бунтарском возрасте и идеально, если он совпадает с большими переменами в стране.

За первые десять лет мы учимся у ребенка всему, чего не смогли уяснить в собственном детстве. Дальше, ответив себе на главные вопросы, он становится таким же «готовым», как мы — программы инсталлированы — и постепенно вступает в общую игру. 

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s